Инвестиционное гражданство сыграло значительную роль в окончательном освобождении бывших колоний Антигуа и Барбуды

Программы инвестиционного гражданства предоставили небольшим развивающимся странам Карибского бассейна и Тихого океана средства для самостоятельного финансирования государственных расходов. Эта финансовая автономия уменьшает влияние развитых стран на государства, что является одной из причин, по которой они стремятся ограничить действие таких схем. Что значит быть суверенной страной? Чтобы быть независимой страной, недостаточно иметь собственный флаг, валюту, футбольную команду и национальную птицу. Вы даже можете иметь свои собственные вооруженные силы, суды и полицию, но при этом не быть независимыми, потому что, пока кто-то платит, именно он заказывает музыку.
Инвестиционное гражданство сыграло значительную роль в окончательном освобождении бывших колоний Антигуа и Барбуды
Изображение: Investment migration insider

Чтобы быть по-настоящему независимым, у вас должен быть собственный источник дохода, сообщает Investment migration insider.

Подлинно независимая страна может определять свою собственную внутреннюю политику, даже когда более крупные, более богатые страны выступают против нее, потому что у нее есть независимые средства, и ей не угрожает прекращение финансовой помощи.

Празднование независимости Антигуа и Барбуды 1-го ноября 1981 года. Изображение предоставлено Caribbean National Weekly.

На каждом континенте есть вассальные государства, которые формально независимы, но правительства которых де-факто зависят, и, следовательно, подчиняются доминирующим государствам.

В конце семидесятых и начале восьмидесятых многие страны Карибского бассейна и Тихого океана получили независимость от колониальных держав, однако они не были достаточно развиты, чтобы финансировать собственное управление. С тех пор большая часть их бюджетных расходов осуществлялась за счет кредитов или помощи развитых стран.

Это неизбежно предоставило их кредиторам значительную степень влияния, в том числе и во внутренней политике.  Однако в последнее десятилетие все большее число бывших колоний начали использовать ресурс, который до недавнего времени оставался незамеченным – программы инвестиционного гражданства, источник свободного, беспроцентного капитала.

Эти программы дают небольшим странам реальную независимость, поскольку им больше не нужно полагаться на милостыню развитых стран или кредиты МВФ или Всемирного банка. С запуском инвестиционных схем им не нужно просить, брать взаймы или повышать налоги для финансирования своей деятельности. 

Страны, которые могут финансировать себя, это страны, которые могут сказать «нет, спасибо, мы можем самостоятельно формировать нашу внутреннюю политику». И это вызывает серьезную обеспокоенность некоторых заинтересованных лиц в самых развитых странах мира.

Например, OECD, несмотря на заявления о высокой миссии, по сути, является организацией, представляющей особый интерес для богатых стран с высоким уровнем налогообложения. Они якобы выступают против программ инвестиционного гражданства из-за неправильного представления о том, как они используются для уклонения от уплаты налогов, что не соответствует действительности, поскольку налог взимается на основании физического места жительства человека, а не его гражданства (за исключением США и Эритреи).

Малые развивающиеся страны, такие как страны Карибского бассейна или Тихого океана, имеют очень мало конкурентных преимуществ в мировой экономике; их рынки ничтожны, у них мало природных ресурсов, и они не расположены вдоль основных торговых путей. Поэтому, чтобы конкурировать за капиталовложения с крупными развитыми странами OECD, они обычно используют одно преимущество, доступное им в силу их (номинальной) независимости; они предлагают привлекательные налоговые условия для компаний и частных лиц.

Я не думаю, что резкое падение средних налоговых ставок в странах OECD в начале восьмидесятых случайно совпало с тем, что малые страны Карибского бассейна и острова Тихого океана обрели независимость от своих европейских колоний; в течение десятилетия на карте мира появились десятки новых государств, предлагающих практически безналоговые режимы. Само существование этих государств быстро стало эффективным противовесом алчности правительств богатых стран мира.

 

Это настоящее бельмо на глазу для OECD, поскольку такие страны мешают им получить гораздо больше от своих собственных HNWI и компаний.

Поэтому они пытаются влиять на внутреннюю политику этих стран (особенно в том, что касается налогов) тайными средствами; помещая эти страны в черные списки «вредной налоговой конкуренции».

Вот только для кого она вредна? Конечно не лицам и компаниям, отправляющим свой капитал в страны Карибского региона, и не жителям этих государств - получателям прямых иностранных инвестиций. Это вредно для правительств стран, из которых выводится капитал, то есть самих стран OECD.

Так расширение США системы SWIFT, направленной против тех, кто не желает придерживаться геополитической линии, проведенной Вашингтоном, были предметом многочисленных писем за последние 4-5 лет. Русские, китайцы и иранцы хорошо знакомы с попытками заблокировать их доступ к международным банковским каналам. 

В случае «государств-изгоев» меры противодействия являются явными. В Карибском и Тихоокеанском регионах, напротив, система SWIFT используется не для явной оппозиции, а, скорее, для тонкой подрывной деятельности.

Например, в странах Карибского бассейна, где действует пять самых значимых инвестиционных программ, США могут задержать сроки банковского перевода под благовидным предлогом, что приводит к задержкам в осуществлении платежей в рамках этих схем. И является прямым нарушением суверенитета страны.

Проект Bellevue Chopin, финансируемый в рамках программы инвестиционного гражданства Доминики, куда правительство переселяет людей, потерявших свои дома из-за урагана

Чтобы смягчить это затруднение, страны Карибского бассейна все чаще считают необходимым найти альтернативные методы отправки и получения международных платежей. Антигуа и Барбуда, например, начали принимать китайский юань (который использует отечественную альтернативу контролируемой США системе SWIFT) и криптовалюты.

Вышеупомянутые подрывные усилия представляют собой серьезную и широко игнорируемую несправедливость. OECD и США активно препятствуют притоку капитала в крошечные развивающиеся страны, ставя под угрозу то, что для многих из них является единственным крупнейшим источником дохода, и все это потому, что инвестиционные программы этих стран могут оказать влияние на внутреннюю политику в регионе.

На бумаге развитые страны отказались от контроля над своими колониями десятилетия назад; на практике, когда новые независимые государства осуществляют то, что их бывшие хозяева считают неудобной политикой - что, как вы понимаете, является их суверенным правом - бывшие правители делают все возможное, чтобы заставить их в любом случае подчиниться собственной воле.

В 1909 году на вопрос о том, могут ли его клиенты выбирать цвет своей модели Ford Ts, Генри Форд, как известно, ответил, что «любой покупатель может иметь автомобиль, окрашенный в любой цвет, который он хочет, если этот цвет черный». Тихоокеанские, якобы суверенные государства могут иметь любую внутреннюю политику, какую только пожелают, при условии, что она не противоречит интересам бывших колонизаторов.

Если эти страны не могут свободно устанавливать свои собственные налоговые ставки, определять, кого они натурализуют или с кем они торгуют, при условии, что это приемлемо для правительства, насколько они на самом деле независимы?

Крошечные островные государства Карибского бассейна и Тихого океана либо независимы, либо нет. Если они независимы, то пусть самостоятельно определяют свою внутреннюю политику. Если нет, тогда так и скажите: «мы все еще хотим контролировать их».

 

Автор: Christian Henrik Nesheim, редактор Investment migration insider


Следите за нами в Твиттер

Другие новости Антигуа и Барбуда