Через неделю после того, как премьер-министр Виктор Орбан сказал, что Венгрия и ее восточноевропейские союзники будут выполнять крайне важную работу в рамках Европейского союза после Брексита, два ведущих венгерских политических аналитика выражают диаметрально противоположные взгляды на будущее Венгрии в ЕС. Обзор венгерской прессы от budapost.eu:, сообщает Hungary Today.
В Magyar Nemzet философ Гаспар Миклош Тамаш, разделяющий левые взгляды, обвиняет правительство в проведении бессмысленной борьбы с Брюсселем. Западная Европа, утверждает он, разочаровалась в Восточной Европе и сожалеет о том, что она включила регион в Европейский Союз. Ведущие западноевропейские страны еще не приняли политических решений, являющихся результатом этих чувств, «но их позитивный интерес к нам относится к прошлому», - предлагает Тамаш. Как видно из Запада, Восточная Европа всегда была антидемократичной, нецивилизованной и бедной. Марксистский философ сокрушается, что жители Восточной Европы не склонны менять это, и приходит к выводу, что «мы остались одни».
С другой стороны, как сообщается в Magyar Idők, Агостон Самуэль Мраз полагает, что Виктор Орбан прав, увидев новые задачи для Венгрии в Европейском Союзе после 2019 года. Великобритания покинет ЕС к тому времени, и Жан-Клод Юнкер, нынешний председатель Европейской комиссии, уйдет с поста на пенсию. Восточноевропейские страны могут играть важную роль в выборе своего преемника и таким образом формировать будущую роль Комиссии, надеется проправительственный аналитик. Мраз видит Виктора Орбана в качестве наследника политики покойного президента Франции Шарля де Голля и недавно умершего бывшего канцлера Германии Хельмута Коля, которые были защитниками «Европы, построенной на патриотизме народов», как однажды сказал де Голль. Исходя из этого, Мраз предполагает, что Орбан уже является важным игроком в Европе с его идеей о том, что европейские страны должны вернуть часть полномочий, которые Европейская Комиссия «незаметно присвоила на протяжении многих лет», и что Комиссия должна вернуться к своей первоначальной роли как защитника европейских правил, «а не разжигателя идеологических споров».